Хороший день для садовой сони

bananafish

Я никогда не поверю, Теодор, что под высоким и звездным небом маленькие грызуны, похожие на белок, сводят концы с жизнью. Ты знаешь, Теодор, я плохо разбираюсь в небе, но, если посмотреть, не найти и крошечного кусочка без созвездия. И под этим небом они венчают дело, ныряя в умывальник с водой, по 5 штук разом. Кто они? И что они мне хотят сказать этим? Я, конечно, пожалел, что не взял с собой справочник натуралиста. Из чтива у меня с собой было два тома дипломатии и что-то из детского, вроде, “Мойдодыр”. Я решил, что просто хорошенько изучу их повадки.

Так я проснулся одним утром, решил почистить зубы и почувствовал привкус мышиного дерьма во рту. Я поднял крышку умывальника и задумался. Относительно вечности, Теодор, эти смерти — ничто, и я уже давно не сентиментален и знаю: жизнь — это не пикник. Я привык к тому, что существование — это пустой осенний лес с сухим хрустом листьев под ногами. Я стал циничным и мне близок фатализм, но все это не выходило из моей головы, мысли постоянно возвращались к этим смертям. Возможно, все слишком просто и это всего лишь гармоничная природная аномалия или космический гипноз, которому, как ты хорошо знаешь, так подвержено семейство грызунов. Но может быть все намного сложнее?

В конце концов, цель моей поездки к крутым берегам была совершенно не в этом.

Меня до сих пор интересует тема НЛО, странные следы диких животных и необычные крики птиц, но больше того меня захватывают глубинные темы — темные ямы. Появляющиеся в тумане плавучие церкви на воде, например, либо же плот, на котором много лет подряд сплавляется один старик и 40 голых женщин. Ты знаешь, я видел этот плот, когда был слишком юным, к тому же, я был наивным. Просто подумал тогда, что в этом нет ничего странного, что так надо: плот и сорок голых женщин в компании старика. Проплывая мимо, девушки брызгались водой, а их смех разносился и, петляя руслом реки, на повороте срывался в лес, откуда возвращался глубоким эхо. Старик молча сидел, не предавая ничему значения.

Уже заходило солнце и как это свойственно наблюдательным людям, обладающим холодным рассудком и пытливым умом, я продолжал думать о зверьках. Теодор, я думал, что они совершенно ручные, хоть и привыкли жить в своем диком мире. Они спускались ко мне с ветвей кустарника, а я — стыдно признаться перед тобой сейчас — но я пытался накормить их дешевым сыром, подобно школьнице, пересмотревшей диснеевских мультфильмов про белок и принцесс, подумав, что они едят орехи и сыр. Мне и в голову не пришло предложить им, например, птенца или змеиное яйцо, выкопанное в крутом берегу, а их там много и надо было лишь знать повадки. Знаешь, я узнал все это позже от рыбака-сомятника, который ловит ночью на квок.

Вечером к моему берегу причалила лодка, в которой сидел старый, но очень крепкий мужчина, он запустил широкую руку в карман своей дубленки и вытащил мягкую пачку папирос. Несмотря на то, что было еще достаточно тепло, от его тяжелой куртки веяло ночной сырой рекой. Почему-то в этот момент я точно понял, что он не может не знать про этих зверей. Я принес трупик и показал. Он не спеша достал папиросу, постучал одним концом об железный борт и, ввинтив ее между седыми усами и нижней губой, сперва окрикнул пса, а затем медленно сказал: “Садовая соня, как не знать. Давай всех, что есть”. Я подумал, что стоило заодно спросить, не видел ли он плот, либо же плавучую церковь, но, думаю, это слишком много для одного раза.

Я ему отдал трупики садовых сонь, чтобы он их использовал как наживку — ведь, как известно, сом очень любит птиц, особенно годовалых воробьев, мелких зверьков, мидию и лягушек.

Я взял с собой несколько книг, чтобы можно было периодически отвлекать себя от наблюдений и всех этих мыслей — два тома дипломатии и что-то детское, вроде, “Мойдодыр”, я уже говорил тебе. Я вчитывался, а в темноте, когда в лесу шумели сушняком звери или с ветки поднималась птица, слышались подозрительные шорохи. Никто не обращал внимания на постороннего человека — лес жил и был звучен, а я был таков.

Мне надо идти, Теодор. Будет время, и я обязательно напишу тебе про плавучие церкви и про тот самый плот.


Это письмо пришло нам от человека, который назвался Ильей Чердынцевым. Спасибо Илья!

Пишите свои письма Теодору Глаголеву. Удивительные открытия. Странные обстоятельства. Печальные байки. Невероятные истории. Важные наблюдения. Незабываемые переживания. Главные места. Загадочные люди.
Самые интересные письма будут опубликованы

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.