Как я побила журналиста

bald

Эту романтическую и печальную ту самую историю нам рассказала наша читательница Людмила Зонхоева. Имели невероятный опыт? Попали в дикую передрягу? На всю жизнь запомнили тот дикий случай? Пишите нам!

В преддверии нового 2011 года я рассталась с женихом. Ну, как рассталась… Он просто женился на другой женщине, поселился на острове Сахалин и ничего мне не сказал.

Мне шел двадцатый год, я жила в общежитии, и я уже выбирала свадебное платье. Поэтому я была в депрессии и побрила голову налысо. Однако была сессия, мне нужно было сдавать зачеты и экзамены интеллигентным преподавательницам, и я приобрела пепельный парик. Несмотря на мои узкие глаза, парик придавал мне большей приличности, чем бритая шаолиньская голова.

Сам бой курантов-2011 я в первый (и в последний) раз в жизни встречала на Красной площади среди толпы не совсем трезвого народа. Около Большого театра я потеряла свою подругу, упала на голый асфальт, разбила коленку, разодрала колготки и разрыдалась. В таком виде меня обнаружила моя подружка и завела в адски наполненное трупами метро. Там я в лучших традициях балабановской киноленты содрала парик и грубым голосом потребовала уступить мне место, потому что «женщина устала». К слову, выпила я пару бокалов шампанского.

После новогодней ночи я впала в простудную горячку. Меня знобило сутки напролет. Болезнь отягчалась тем, что лекарств у меня, конечно, не было, весь этаж соседей-студентов разъехался, и попросить помощи было не у кого. «Скорую» вызывать мне казалось бессмысленным: я лысая, с разбитым сердцем и коленями, зачем мне жить, зачем умирать.

На Крещение меня разбудил стук в дверь: «Люся, у тебя не найдется сигареты?». Это была второкурсница Д., с ней мы тесно никогда не общались. «Люся, да ты больна безбожно. Пойдем-пойдем к нам, мы тебя быстро поставим на ноги!». Так я оказалась в комнате Д. и Ф., тоже второкурсницы. Посреди комнаты стоял стол, заставленный соленьями-вареньями из башкирской деревни, а главное — перцовкой. «Тебе нужно буквально две рюмки опрокинуть. Насильно. Сразу станет легче». Легче мне стало. Потом обнаружилась бутылка привычной водки, от которой совсем прошла температура. А затем мы пошли в ближайшую палатку за двумя литрами пива, которое я зову «Затечки гус».

После «Затечки гус» мы, три барышни, решили идти в ночное злачное заведение. Я натянула белый парик, вымазала губы красной помадой, взгромоздилась на каблуки и завернулась в шубу.

Вы знаете это ночное злачное заведение: там стареющие иностранцы знакомятся со студентками, коктейли дешевые, а музыка играет одна и дурная. Был четверг, а значит бесплатный коктейль всем девушкам — “Буратино” со спиртом. Я потягивала “Буратино” и уже хотела домой. Кто-то стрельнул у меня сигарету. Потом этот кто-то познакомился со мной. Он оказался с Журфака, спросил, как я здесь очутилась, и сказал: «Пойдем, я уведу тебя из этой Гоморры»

Молодой попутчик потерял номерок от своей куртки, а за потерю номерка полагался штраф в 100 рублей, которых не было ни у меня, ни у моего нового товарища. Поэтому молодой человек воскликнул: «В кармане моей парки Кастанеда! Я не шучу! Как вы думаете, сколько человек пришли сюда с «Путешествием в Икстлан»?”

Парку отдали.

Мы гуляли по центру города и знакомились друг с другом. Я выяснила, в каком отделе какого издания он работает, как его зовут, каковы его политические взгляды, наконец. Последнее оказалось лишним. Узнав, что во времена своей юности я бывала на форуме Того-которого-нельзя-называть, моя шуба стала почему-то путинской, сапоги тоже путинскими, и сама я стала “путинской швалью”. Этого уже я вытерпеть не могла и на Театральной площади со всего размаху дала начинающему журналисту по зубам. Разбила ему губу. Чувствовала себя героем «Бойцовского клуба», а он признался, что его еще ни разу не били девушки. Судя по ухмыляющейся физиономии, ему все понравилось. Мне, впрочем, тоже.

Потом он потащил меня во дворы Бульварного кольца. На каблуках и в шубе я залезла на крышу английской спецшколы, откуда открывался живописный вид. Тлен и безысходность: ночь, снежок, голые деревья и гаражи в граффити. Мы уселись на карниз, болтали ножками в воздухе и целовались. Он гладил меня по голове и удивлялся, какие у меня жесткие волосы. Еще бы, мальчик, это же парик!

Тут должен бы быть хэппи-енд: мы влюбились друг в друга, через полгода поженились, регулярно ездим по европейским странам, ночуя в сквотах и употребляя наркотики. Но ничего подобного. Жизнь та еще штучка, привыкай.

Мы слезли с крыши, дошли до Чистых прудов, на последнюю мелочь купили пива и шаурмы в палатке. Тут открылось метро, он проводил меня до общежития, искренне удивился, что впустить по правилам общежития я его не могу. И мы даже не обменялись номерами телефонов.

Прислать свою историю

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.