Теодор Глаголев и Конец света птиц

teo3

Мужчина с нашего логотипа, Теодор Глаголев, как вы уже знаете, прожил удивительную, насыщенную абсурдом и мистикой жизнь и остался совершенно безвестен. Поразительно, как человек, оказывавшийся на расстоянии вытянутой руки от важнейших событий конца XIX — начала XX века, не попал ни в журнальные публикации, ни в мемуары своих современников. Единственный источник знания о жизни Теодора — его дневник, который мы по счастливой случайности купили на Портобелло-Роуд в Лондоне и в котором записана составленная Глаголевым система познания мира Постапокалипсиса. Самиздат «Батенька, да вы трансформер» безмерно благодарен Глаголеву и поэтому считает своим долгом восстановить по крупицам его жизненный путь. Мы уже писали о том, как Тео стал свидетелем убийства императора Александра II, а также о его каникулах после выпуска из парижской Политехнической школы. Теперь пришло время рассказать о детстве, отрочестве и родителях Теодора — Бош разработал первое электронное зажигание для машины, папа колонизирует Африку, неприятное знакомство с Ги де Мопассаном и похороны Гюго.

Об отношениях Теодора Глаголева с родителем судить весьма трудно, ведь свидетельств об их общении не так много — неизвестны даже их имена, поскольку о них в своих воспоминаниях он писал исключительно как maman и папенька/батенька/papa. Часто ли отец писал Тео письма, навещал ли его в летнем французском лагере, давал ли о себе знать, будучи в отъезде, — всё это остаётся неизвестным по сей день. Известно, что в 1883 году, когда Тео было 12 лет и он учился в детском лагере в нормандском городке Отвилль-сюр-мер (Hauteville sur mer), отец отправил ему открытку вместе с коробкой цветных карандашей. Посылка была отправлена из почтового офиса близ собора Сан-Этьен города Сан-Бриё на северо-западе Франции, до наших дней сохранилась лишь сама открытка без конверта и коробки карандашей — она была вложена в записную книжку Теодора. Можно лишь предположить, что, держа это письмо поблизости всю оставшуюся жизнь, Теодор хранил память о своём отце и размышлял о тех далёких и жарких краях, в которые тот подался.

collage

В своём письме отец сообщает Теодору, что вскоре отправится в Западную Африку, туда, где впоследствии расположилась французская колония Кот-Д’Ивуар. Сегодня мы немало знаем об этом крае — в 2010 году после двух раундов президентских выборов там начались вооружённые столкновения между сторонниками переизбиравшегося президента и лидера оппозиции, не менее трёх тысяч человек погибли и более миллиона сбежали из страны, теперь бывший президент ожидает трибунала за убийства, изнасилования и негуманные действия, а его жену посадили на 20 лет, страна стала одним из главных мировых поставщиков беженцев, вдобавок там зверствует птичий грипп. В общем, весёлого в истории Кот-Д’Ивуара было мало — чего ещё можно ожидать от богатой местности, прозванной Берегом Слоновой Кости? Что уж говорить про времена, когда там побывал отец Тео.

Вот оригинальный текст письма:

Mon cher fils,

Je passe à Paris pour aller aux eaux de la Côte d’Ivoire où nous devrons grimper les Monts de Kong avec notre équipe et ensuite s’installer au Sud-Ouest auprès des villages. Notre chemin sera bien long, le point final est à 6.874,29km de Saint-Brieuc. Malheureusement nous ne nous reverrons avec toi et maman qu’ à la fin de cette annee. Je regrette d’avoir ratter ton anniversaire en mois de mars à cause de cet affreux arrachement de dents et à cause du quel il a fallu rester encore une semaine en Allemagne. Moi qui te disais que cette dent de sagesse était des plus faciles a enlever. Mais enfin, voici mon cadeau, cher Téo, les crayons de couleur de Staedtler que je t’envoie dans cette boîte. Maintenant tu pourras illustrer tes lettres et tes notes de Normandie avec tes propres images. Racontes-moi comment tu vas, ce que tu as vu dans ce petit coin de France. écris-moi aussi tôt que tu auras un instant. Je t’embrasse fort, mon fils.

Ton père.

Перевод:

Дорогой сын,

Я проездом в Париже, вскоре мы с командой отправимся в глубь Берега Слоновой Кости (именно так до 1986 года на русский язык переводилось название Кот-д’Ивуар), где нам придётся вскарабкаться на окраинные горы котловины Конго. Затем мы отправимся на Юго-Запад и разместимся там неподалёку от поселений. Наш путь будет долгим, конечная точка маршрута располагается в 6.874,29 км от Сан-Бриё. К сожалению, мы вновь увидимся с тобой и твоей мамой не ранее конца этого года. Мне жаль, что я пропустил твой день рождения в марте, и всё из-за этого зуба, что пришлось вырвать , и провести ещё неделю в Германии. Подумать только, и я ещё говорил тебе, что зубы мудрости удалить легче , чем другие. Но вот тебе мой подарок, дорогой Тео, шлю тебе коробку с цветными карандашами Стэдтлер. Теперь ты сможешь иллюстрировать письма и заметки из Нормандии своими собственными картинками. Расскажи мне, как ты живёшь, и что ты видел в этом уголке Франции. Напиши мне, как только будет возможность. Обнимаю тебя крепко, мой сын.

Твой отец.

Официально французы стали заниматься освоением Берега Слоновой Кости в 1842 году, именно тогда они восстановили форт Гран-Басам на побережье недалеко от нынешнего Абиджана, крупнейшего города республики. К 1846 году французы установили свой протекторат практически над всеми прибрежными племенами. Но все попытки освоиться там давались французам крайне трудно: их поселения беспощадно вырезались неприветливыми аборигенами, которым не очень понравился приезд деловых европейцев. Предположительно, отец Теодора отправился туда со своей командой миссионеров «налаживать обстановку». Под этим расплывчатым термином подразумевали в том числе исследование местности и её богатых ресурсов: уже в конце XIX века французы стали развивать в этих краях производство экспортных культур (какао, бананов, кофе и так далее), а также добывать алмазы, золото и марганцевую руду. Золотая пора завоеваний!

В письме отца также упомянута котловина Конго, но причина, по которой путники отправились в эти края, неизвестна. Вероятно, «по делам». При желании можно попробовать повторить маршрут старика Глаголева — перелёт из Москвы в Абиджан с двумя пересадками занимает всего 16 часов 45 минут, билеты стоят около 70 000 рублей, Гран-Басам — популярное туристическое направление.

Но это только часть удивительных событий в жизни Глаголева, связанных с Францией.

НЕКОТОРЫЕ УДИВИТЕЛЬНЫЕ ФРАНЦУЗСКИЕ ФАКТЫ

Из того, что мы знаем о детстве и юности Теодора Глаголева, которые прошли во Франции, вырисовывается примерно следующий портрет.

Молодой Тео изучал несколько языков — он свободно говорит и пишет на французском и русском, а также читает книги и газеты на английском и немецком языках. Он увлекается музыкой: слушает Густава Малера, раннего Штрауса и Клода Дебюсси. Ему нравится рисовать, а если точнее — делать зарисовки к своим наблюдениям. Особый интерес он проявляет к птицам различных пород: среди его ранних набросков можно увидеть хохотунью — уникальную породу нормандских чаек, горлицу (tourterelle — по-французски и streptopelia на латыни), павлина, фламинго (phoenicopterus roseus) и соловья. Вероятнее всего, последние три вида птиц Тео увидел в парке Багатель — эта часть парижского ботанического сада находится неподалёку от дендрария школы Брёй в Венсенском саду.

фото: Fabrice Noléo / flickr

фото: Fabrice Noléo / flickr

Беспокоясь о том, чтобы сын не забывал своих корней, живя во Франции, родители Теодора наняли репетитора по русской речи и письму, с которым он занимался еженедельно. Летом он отправлялся в русскоязычный православный лагерь в Нормандии, где его вместе с другими детьми приобщали к русской культуре и традициям, в том числе к прислуживанию у алтаря церкви. За этот небольшой отрезок времени, будучи в лагере и за его пределами, Теодор узнал о различных взаимосвязях природных явлений, о новых научных достижениях и о странном, порой совершенно необъяснимом поведении людей. Там же он увидел Конец света птиц.

КОНЕЦ СВЕТА ПТИЦ

Тридцатого октября 1883 года было зафиксировано кольцеобразное Солнечное затмение — это довольно редкое явление, хотя в год на Земле происходит от двух до пяти солнечных затмений. И если за 100 лет происходит 237 затмений, то только 14 из них — кольцеобразные, тогда как подавляющее большинство затмений — частные и полные. Вот как это затмение увидел двенадцатилетний Теодор.

teo2

Письмо Теодора Глаголева от 30 октября 1883 года, Hauteville-sur-mer, Basse Normandie:

День был солнечный, небо — безоблачным.

После службы Пьер, Николя и я отправились на пляж, прихватив тайком пару свежих булок и миновав сторожа у калитки. Устроившись у больших камней на берегу, мы кидали маленькие камни в надвигающиеся волны, а потом играли в пантомиму. Чайки кружили над нами и выпрашивали хлеб. В дали виднелся пароходофрегат, по виду он напоминал английскую «Амазонку» с фотографий папиных газет.

«Амазонка» — один из самых больших деревянных колёсных пароходов в мире, построенный по заказу английской судоходной компании Royal Mail Steam Packet Company. В результате пожара судно погибло 4 января 1852 года. Из 162 пассажиров «Амазонки» выжили 58, из них 11 сошли с ума от пережитого кошмара.

RMS_Amazon

Примерно через час начало темнеть, несмотря на довольно раннее время (около трёх часов после полудня) и безоблачное небо. Мы не придали этому факту особого значения, потому как крайне увлеклись пародией на Мадам Сенье. Лучше всего она удавалась Пьеру, ведь он догадался засунуть в задник своих бриджей скомканный кардиган, отчего зад Пьера вышел весьма выдающимся. Нам с Николя уже было трудно его превзойти.

В какой-то момент все чайки, кружившие в небе и находившиеся поблизости от нас, вдруг ринулись в одну сторону. Все они истошно кричали и будто улетали от чего-то ужасного и неотвратимого, подобного Всеобщему концу. Ещё через пару мгновений все они затихли и притаились, сев на воду. Трудно было поверить, что сотни, возможно, тысячи этих птиц вели себя столь тихо. Ветра почти не было, волны были слабые, а свет словно что-то поглощало с каждой новой минутой. Так продолжалось около получаса, затем свет стал постепенно возвращаться. Чайки вновь ожили и одна за другой поднялись в небо.

Так я стал свидетелем первого в своей жизни солнечного затмения.

АЛИСТЕР КРОУЛИ ЕСТ КАМНИ

Ещё одно невероятное знакомство, которыми была полна жизнь Глаголева, — это мимолётная встреча с совсем ещё молодым Алистером Кроули. Кроули — это такой прото чёрный маг, оккультист, каббалист, таролог, писатель, участник оккультных организаций, включая «Орден Золотой Зари», поэт и вообще видный мужчина: вероятно, примерно всё «темное», «загадочное» и «мистическое» в современном масскульте если и не основано на Кроули и его влиянии, то уж точно от него отталкивалось. Ну, хотя бы режиссёр Тим Бёртон (и заодно его бывшая жена Хелена Бонем Картер). Встреча прошла так себе, из письма судить о том, что это Кроули, который родился под именем Эдвард Александр Кроули, можно только лишь по имени матери и прозвищу, которое мать дала своему бесноватому сыну. Но мы можем и ошибаться.

Пляж Pas-de-Calais

10 ноября 1884 года

Я встретил маму на вокзале, мы выпили апельсиновый сок, дождались поезда и поехали в Па-де-Кале (Pas-de-Calais — пролив между Великобританией и материковой частью Европы, самая узкая часть Ла-Манша). С собой мы взяли немного вещей, только-только вышедшие «Приключения Гекльберри Финна» и воздушного змея, которого смастерили вместе. На пляже почти никого не было, в будний ноябрьский день встретить можно было разве что рыбаков, затаскивающих лодки на берег.

Мама была грустной в тот день, но почему — не говорила. За все её приезды ко мне мы успели исследовать почти всё побережье, двигаясь на Север. И вот, остался последний город, вершина гексагона, вершина звезды, которую образует начертание границ Франции. Мама рассказала, что в хорошую погоду отсюда можно увидеть берег Англии.

Гуляя по планшу вдоль берега, мы встретили мать и сына, чем-то похожих на нас, но в то же время совершенно отличавшихся манерами и поведением. Мать звали Эмили, а её девятилетнего сына — Эдвард. Они были родом из графства Уорикшир, а в Па-де-Кале прибыли в тот же день и ждали своего поезда в Париж. Мама и Эмили разговорились, а Эдвард поинтересовался, что у меня в руках: я держал своего зелёного воздушного змея, а хвост его развевался по ветру. Мальчик был намного младше меня, и он мне не слишком понравился, казалось, он сейчас начнёт пожирать песок и глотать камни, лишь бы всё сделать поперёк и привлечь внимание. «Beasty!» — вскрикнула его мать, когда Эдвард чуть не разломил продольную палку моего змея.

Мне наскучило играть с ним, и я спросил маму, не опаздываем ли мы. Она подхватила мою идею, и мы попрощались с этим странным семейством.

teo

ПОХОРОНЫ ГЮГО

Запись от 30 мая 1885 года, Paris, Hôtel-de-Ville

Кажется, что Господь меня испытывает: не успел я обрадоваться поступлению, как пришлось обряжаться в чёрное — неделю назад скончался гений нашего времени, певец французской республиканской свободы, Виктор Гюго. На улицы вышел весь город, такого столпотворения я не припомню. В моей голове застряло стихотворение мастера, написанное почти полвека назад. Почему-то я не могу отделаться от воспоминания о планше, мальчишке Эдварде и воздушном змее:

Comme dans les étangs assoupis sous les bois,
Dans plus d’une âme on voit deux choses à la fois,
Le ciel, qui teint les eaux à peine remuées
Avec tous ses rayons et toutes ses nuées,
Et la vase, — fond morne, affreux, sombre et dormant,
Où les reptiles noirs fourmillent vaguement.
Les Rayons et les Ombres

Как в дремлющих прудах среди лесной глуши,
Так видим мы порой на дне людской души
И ясную лазурь, где проплывают тучи,
Где солнца луч скользит, беспечный и летучий,
И тину чёрную, где мрак угрюмо спит,
Где злобных змей клубок невнятно шелестит.

В церкви неподалёку от моего дома послышались крики — сегодня день Жанны Д’Арк, радикалов, социалистов подхлёстывает вино и смерть Гюго, они ведут себя, как животные. Третьей республике стукнуло пятнадцать лет, правда, мне по этому поводу нечего сказать, меня политика не занимает. Я слышу, как на улице кричит мальчишка-газетчик, и меня пробирает дрожь — ещё одна смерть. Скончался рабочий Альбер… Эта неделя определённо останется у меня в памяти как неделя Mort. Мальчишка на улице надрывается, что-то про Вторую республику и Парижскую коммуну. Я вспоминаю маму. Мама, мамочка, я так скучаю…

ДЕВУШКИ И ТАЧКИ

Пятнадцатилетие Теодора в 1886 году родители решили отпраздновать в Германии, в столице королевства Вюртемберг — Штутгарде. Сейчас это один из главных промышленных центров Германии, но тогда эта была колыбель автомобилестроения. В 1886 году в Штутгарде Робертом Бошем была основана компания Bosch, осуществившая технологический прорыв — вместо калильных трубок Даймлера, заводивших машину с помощью открытого пламени, Бош предложил электронное зажигание. В том же году Карл Бенц получил патент на свой первый автомобиль. Увидев трёхколёсное изобретение в деле, Теодор был потрясён — вот она, сила научной мысли, сила человеческой идеи и фантазии.

Motorwagen_Serienversion

В 1887 году начинается строительство Эйфелевой башни в Париже, к 1889 году она открывается в качестве входных ворот Всемирной выставки. Теодор как инженер был знаком с настоящими авторами проекта — архитекторами Морисом Кёхленом и Эмилем Нугье. Как-то раз в ресторане на первом ярусе башни — сейчас он называется «Жюль Верн» — Теодор обедал со своей подругой сердца Колетт и случайно познакомился с писателем Ги де Мопассаном — Глаголев пролил на писателя свой кофе, но узнал много позже, на кого именно. Мопассан ненавидел Эйфелеву башню и говорил, что ходит сюда обедать, потому что «Это единственное место во всём огромном Париже, откуда не видно эту чёртову башню», Глаголеву же было плевать куда ходить, главное , чтобы там было видно Колетт.

Выдержка из дневника насчёт этой барышни:

Колетт выглядела чудесно, её каштановые волосы отливали золотом на солнце, а шифоновое платье цвета écru было похоже на полупрозрачное облако, медленно парящее над городом. Мне казалось, я был голоден, но я даже не притронулся к своему сливовому пирогу. Мы говорили о путешествиях, о дюнах, о Верлене, о странных растениях в Тюильри, о детстве и обо всём на свете. Нам подали кофе и солёную карамель на фаянсовом блюдце. Отныне это мой любимый вкус — именно таким был наш первый поцелуй. Он свёл меня с ума, и на мгновение я потерял самообладание — резко повернувшись вправо, чтобы набросить шаль на плечи Колетт, я смахнул свою чашку прямо на брюки одному из гостей. Он был приветлив, несмотря на мою неуклюжесть, и сказал, что вина в этих злосчастных брюках, которые притягивают одни неприятности, в том числе в любовных делах. Мы угостили его нашим пирогом и узнали, что он родом из хорошо знакомого мне Турвилль-сюр-Арк и часто бывает на северном побережье. Он рассказал про скалу, похожую на слона, заходящего в воду, и про тайный пляж, куда нам непременно стоит отправиться. Он представился Henry-René-Albert и только потом я узнал, кто он и что самую известную часть своего имени он предпочёл скрыть. Колетт отметила, что у него очень представительные усы. Я почувствовал укол ревности.

Maupassant

Анри-Рене-Альбер-Ги де Мопассан — полное имя автора, подарившего миру роман «Милый друг» и возможность использовать его фотографию для конкурса усов.

18 число — для нас всегда день рождения Теодора Глаголева. Спасибо Вам, дорогой!


Эти замечательные иллюстрации нам нарисовала Дарья Сазанович. Дарья, вы как всегда, просто космос!

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *