Джексон Си Фрэнк: юдоль скорби

Сегодня в «Аудиошоке» мы разберём, чем советские барды 60-х годов отличались от своих американских собратьев, как загнивающей буржуазии удалось отравить прекрасную авторскую песню СССР, а также то, как правильно уронить комбик об асфальт. Помимо этого вас ждут: краткая история электрификации гитары, эстетические диверсии Аллена Даллеса, книги скорбей и песни увяданий. Формальной же причиной разговора станет великолепный Джексон Си Фрэнк — самый невезучий музыкант в мире.

В СССР и странах соцлагеря 60-х годов акустическая гитара объединяла пролетариев и интеллигентов, косматых мужчин по имени Гена и восторженных курсисток по имени Тоня. С бантом и на гвозде — в квартире, с буржуйской наклейкой — среди хиппи, закопчённая, в брызгах тушёнки и медвежьей крови — у геологов. В конфликтной ситуации гитару можно было надеть на голову обидчику, а один мой друг давным-давно выбил человеку глаз гитарным грифом, поспорив с ним о репертуаре. Песня помогала жить и строить — пусть даже речь шла о строительстве БАМ — Байкало-Амурской магистрали, где пропал отчим-гад из песни Александра Розенбаума «Братан», или главного здания МГУ из песни «Ленинские горы» (на обе стройки сгоняли зеков, формируя стройлаги). «Тихих бардов» в СССР не было: любое появление мужчины с гитарой тут же вызывало дикий ажиотаж. В те времена стоило человеку обхватить гриф, как перед ним возникала девушка; стоило взять баррэ, как девушка оказывалась голой и вставала на четыре кости, высунув язык.

Даже те, кого директивно гнали ссаными тряпками из светлого коммунизма, — здесь я говорю о заветной «запрещёнке» вроде бобинного Высоцкого, Галича, Окуджавы, Северного, Жемчужных — обрастали шумным фан-клубом «с портвешком, а я тут ещё колбаски прихватил, а это Таня и Света, девочки, знакомьтесь». И музыканты были рады этому. И не грустили. Самые тоскливые бренчалки вроде классики «Голуби летят над нашей зоной» Михаила Звездинского появились позже, из блатной среды. Но это и понятно — зэкам всегда было позволено компенсировать свою весёлую и озорную жизнь лирическими, подчас совсем уж позорно-сопливыми балладами про маму, папу, бабу, брата Колю и злую долю. Для остальных слоёв населения песня была чем-то вроде метафизического чекиста, который внимательно следил за твоим жизненным тонусом. Песня воспитывала, учила жизни, объединяла — в армейке, в походе, на тонущем корабле. Думаю, отсюда же берут свои корни леденящие душу строки Эдиты Пьехи:

Через годы, через расстоянья,
На любой дороге, в стороне любой
Песне ты не скажешь: «До свиданья», —
Песня не прощается с тобой.

Но акустическая гитара в СССР — не то же, что акустика в Штатах или Англии. На послевоенном Западе акустика осталась инструментом разве что чушков-ковбоев с их богомерзким кантри. C 1945 года в ход пошли эксперименты с гитарным звуком: Джуниор Барнард из Техаса делал подзвучку гитары, а серьёзные мальчики из Чикаго — Бадди Гай и Элмор Джеймс — выкручивали из корпусов обычные звукосниматели, впихивая вместо них мощные Valco. Это были первые шаги. Мир перевернулся, когда криворукие распиздяи из ансамбля Rocket 88 — Вилли Казарт и совсем молодой Айк Тёрнер — в 1951 году уронили промокшие усилители с крыши автомобиля, и те стали жужжать. Благодаря песне «The Kings of Rhythm» люди услышали перегруженный сигнал гитары и сошли с ума: дети начали херачить свои усилители об асфальт, вбивать в них гвозди и резать динамики бритвой, лишь бы получить жужжащий фузз в гитарной линии. Даже блюзмены старой закалки вроде Хоулин Вульфа, эти хранители традиции, — и те поддались соблазну.

Целая серия музыкальных эпох сменилась буквально за несколько лет: Линк Рэй, Кит Ричардс, Джордж Харрисон, Дейв Дэвис — каждый из них уводил гитарный звук всё дальше от его акустических истоков. Овердрайв сменялся фуззом, фузз — дисторшном; группы становились всё мощнее и громче. К 1968 году безумцы из Blue Cheer сжигали перегруженные мониторы на записи альбома «Outsideinside», а музыкального критика Джеффа Далби лишили слуха — от мощи концертной аппаратуры Далби реально оглох. Джими Хендрикс тоже давал жару, то усиливая любимую примочку FuzzFace, то транслируя в линию полыхание и плавку звукоснимателей, что твой Merzbow. В конце 60-х на сцене появились оглушительные MC5 и The Stooges. За стеной звука бардов просто перестали слышать. Точнее, ветеранов движения ещё помнили: Арло и Вуди Гатри, Джонни Кэш, Боб Дилан могли сколько угодно бренчать свой блатняк, а вот молодым путь был заказан.

Отныне музыканты брали в руки акустику, чтобы спрятаться от людей.

Акустическая гитара в США 60-х — 70-х стала оружием интровертов. Точнее, укрытием. Хрупкие социопаты прятались за корпусами «вестерн» и «джамбо», отращивали волосы и зарабатывали сколиоз, скручиваясь в дугу вокруг грифа. Достаточно вспомнить обложку второго альбома Ника Дрейка «Bryter Layter» (1971) и оммаж на неё со стороны японцев Boris «Akuma no Uta» (2003), чтобы понять, что я имею в виду: Дрейк и Такеши выглядят так, будто защищаются гитарой от злой жизни, которая вот-вот навесит им фиников. Быстрее всех этот приём взяли на вооружение документалисты: если в фильме о Курте Кобейне настал момент для выжимания зрительской слезы, если пора рассказывать о замкнутости Лейна Стейли на пике его героиновой карьеры — вам обязательно покажут unplugged-концерты MTV, где песни доносятся откуда-то из-за взъерошенных лохм, а тощих парней едва видно за их гитарами. Началом же тому, что акустическая гитара стала предметом социальной дезадаптации, стали биографии горстки парней из 60-х, в том числе, самого нефартового в мире музыканта — Джексона Си Фрэнка (1943 — 1999).

Вот уж кого судьба поелозила о неструганый стол.

В начале 90-х годов, когда о Фрэнке вспомнили, тот был похож на ветхий и грязный мешок со всей мировой скорбью внутри. Отыскавший его Джим Эббот был ошарашен, потому что помнил Фрэнка по фотографии с единственного альбома «Jackson C. Frank» (1965): на ней молодой красавец с глазами Голубого Щенка обнимал гитару под софитами сцены. Вместо этого перед Эбботом очутилось нечто, смутно напоминающее гору несвежего мяса. Эббот в ужасе писал о моменте знакомства: «Он был похож на человека-слона. И с собой у него был только порванный старый портфель и сломанные очки». Местные пацаны выбили ему глаз выстрелом из духового ружья. Последние годы Джексон Си Фрэнк бомжевал, ел с помоек, стрелял сигареты. При этом набрать лишний вес ему удалось из-за проблем со щитовидной железой — ну а последняя вышла из строя ещё в детстве Фрэнка, когда в котельной музыкальной школы случился пожар. Восемнадцать одноклассников Джексона Си Фрэнка сгорели у него на глазах, сам он тоже вспыхнул, как клок шерсти, — но пока у мальчика обгорала половина тела, взрослые успели засыпать его снегом. Это же событие сломало его психику, которая позже медленно выходила из строя на фоне карьерных неудач: первый и единственный альбом продавался плохо, второй лейблы даже не стали покупать. Примерно тогда же Фрэнку впервые поставили диагноз «параноидальная шизофрения», его сын-младенец умер от муковисцидоза, а жена-модель ушла, хлопнув дверью. На дворе был 1972 год. Мучиться оставалось ещё четверть века.

В том же 1972 году вышел «Pink Moon» — третий и последний альбом Ника Дрейка, который успел сделать аж четыре кавера на Джексона Си Фрэнка, считая легендарную песню «Milk & Honey». Дрейк тоже был депрессивным, но сравнивать их — некорректно; Дрейк сам решил покинуть Кембридж, накрутил свою интроверсию и социопатию с помощью марихуаны и ЛСД (привет другому тихому барду, ушедшему с большой сцены — Сиду Барретту), а потом вынужден был принимать антидепрессанты. Двадцать пятого ноября 1974 года Дрейк умер от передозировки амитриптилина в доме родителей — когда его обнаружили, на «вертушке» ещё крутилась пластинка с Бранденбургским концертом Баха. Дрейк, как и Си Фрэнк, просто не вписался в конъюнктуру рынка: у них не было песен о наркотиках и сексе, о Вьетнаме (хотя барду Эф Джей МакМахону не помогли и они — альбом «Spirit Of The Golden Juice» 1969 года продавался из рук вон плохо). Для мейджор-лейблов они были, как Фет для школьников: красиво, но хочется Маяковского или Есенина. Ребята пели о своей личной депрессии, о серотониновом кризисе США наутро после «Лета любви», о том, как общий экстаз раскололся на тысячи индивидуальных горестей. И всё-таки Джексон Си Фрэнк выделялся на фоне других бардов — того же Ника Дрейка, Тима Хардина (умер от героина), Терри Рида (перестал писать, стал сессионным гитаристом), Питера Лафнера (нюхал амфетамин, «как Лу Рид», умер от острого панкреатита в двадцать четыре года). Фрэнк собирал шишки не по глупости, а скорее как Иов — без видимой причины, «потому что потому».

Пока наследие «потерянных бардов» США приводили в порядок маленькие лейблы, в СССР появился свой «проклятый поэт» с гитарой — Александр Башлачёв. В отличие от Высоцкого, Башлачёв был хрупким и ломким. Трудности со звукозаписью, неудачи с «электрификацией» своей музыки и созданием коллектива (запись-эксперимент «Чернобыльские бобыли на краю света» 1986 года Башлачёв просто ненавидел), замкнутость, смерть маленького сына, грибные и марихуановые опыты, ранний суицид в феврале 1988 года — несмотря на очевидную «русскость», вся биография сложилась вполне по западному лекалу. Это и было началом конца. Барды в СССР почувствовали себя поэтами, потом вспомнили идиотские строки Евтушенко: «Поэт в России — больше, чем поэт» — и окончательно сломались. Песни у костров стали грустнее, про стройки больше никто не писал, блатняк стал совсем невыносим — «сопли с сахаром». Разумеется, это нисколько не умаляет увядающей красоты песен упомянутых ребят, а в особенности Джексона Си Фрэнка — короля неудач и шестиструнной хандры, единственной удачей которого, помимо гениального альбома 1965 года, стало то, что он всё-таки умер.

6.aesthetics

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Оценка Аудишока

3 Секси

4 Грув

8 Температура саунда

8 Поэзия

8 Чувствуете?

ГРУШЕНЬКА ДЛЯ ГРУСТНЫХ

3 комментариев

  • Belecky:

    Не очень понял, какое отношение Дрейк имеет к США.

  • Роман Навескин Роман Навескин:

    Никакого, где-то в начале статьи сказано:
    «Но акустическая гитара в СССР — не то же, что акустика в Штатах или Англии».

  • This is very attention-grabbing, You are an overly skilled blogger. I’ve joined your feed and look ahead to in search of more of your great post. Also, I’ve shared your website in my social networks!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *