ФСБ и мой большой розовый член

FSB

Ваш любимый самиздат «Батенька, да вы трансформер» круглые сутки изучает наступивший Конец света, и в этом поиске мы частенько натыкаемся на аббревиатуру ФСБ. Что и говорить, едва ли найдётся лучший проводник в мир Апокалипсиса, чем спецслужбы. Мы уже рассказывали, как нашего читателя звали быть осведомителем ФСБ, но не перезвонили, а другого нашего читателя заподозрили в подготовке теракта, потому что он ролевик. Сегодня Ольга Бешлей, которая уже писала про своего диковатого ухажёра из ФСБ, которого испугал театр, поведает вам историю о том, как в августе прошлого года её позвали в ФСБ для беседы, но всё закончилось огромным розовым вибратором.

Выкидывайте хотя бы одну ненужную вещь в день

ADME, десять советов, как выкинуть из дома весь хлам

I.

Не так давно я была на мероприятии, где опытные журналисты, авторы целого ряда книг о спецслужбах, рассказывали, что нужно делать, если на тебя вышли из ФСБ. «Ни в коем случае, — говорили они, — не соглашайтесь на встречу в кафе. Не ходите к ним в управление на беседы. Не вступайте с ними в неформальные отношения. Не думайте, что вы сможете их перехитрить». По словам опытных коллег, сразу после того как на вас вышли из ФСБ и предложили встретиться для беседы, нужно писать об этом во всех социальных сетях.

«Если вы нигде ничего не сообщили, оперативник, который вам позвонил, напишет рапорт, что контакт установлен и с вами можно работать. Когда-нибудь он выйдет на вас снова. Поэтому сразу дайте понять, что вы ёбнутый, что с вами нельзя иметь дело. Тогда оперативник напишет рапорт: «Он ёбнутый». И вас оставят в покое».

Эта лекция меня крайне обеспокоила. Дело в том, что в августе 2015 года меня вызвали в ФСБ для неформальной беседы. Я отказалась, но нигде об этом не написала.

Пришло время исправить эту оплошность.

II.

Это было 10 августа 2015 года.

Днём.

Можно легко установить и более точное время, потому что «Катя, мне звонят из ФСБ» я написала в рабочем чате своей начальнице в 13:35.

Фамилия, имя и должность звонившего мне сотрудника ФСБ тоже у меня сохранились. Я записала их сразу, как он представился. В какой-то документ, который в тот момент был открыт на моём компьютере. Но что это был за документ, я не помню, и найти его пока не могу.

Есть у меня и запись самой беседы. На прошлом моём телефоне стояла программа, которая автоматически писала входящие. Не в тот же день, а уже сильно позже, я как-то вдруг подумала, что запись эта может быть важной, и отправила её себе на почту. На днях я попыталась её там найти и обнаружила, что регулярно пишу себе письма «Без темы», в которых, среди прочего, была действительно важная тренировка для упругих ягодиц. Телефона того у меня уже нет, поэтому прослушать оригинал невозможно.

В общем, я хочу сказать, что действовала в некотором роде ответственно, несмотря на испуг, который перехватил мне горло, когда из телефона раздался приятный голос молодого мужчины:
— Ольга Ильинична? Федеральная служба безопасности.

Звонок застал меня на крохотной кухне моей съёмной квартиры. Я сидела в пижаме, правила текст и доедала яичницу. Солнце заливало стол и грело руки. Было душно. Мужчина представился и вежливо предложил мне приехать в одно из управлений ФСБ для беседы.

Я с трудом выдавила из себя:
— По какому поводу?
— Это я вам при личной встрече скажу.
— А почему не сейчас?
— Это не телефонный разговор.

Тут искреннее недоумение во мне на мгновение пересилило прочие чувства.
— С вами-то почему не телефонный? Вас что, прослушивают?
— Кто прослушивает? — удивилась трубка.
— Не знаю. Просто я так обычно говорю, когда думаю, что вы меня прослушиваете.

Мы немного помолчали.
— Ольга Ильинична, в какой день и в какое время вам было бы удобно прийти?
— А я могу отказаться?
— Я бы вам не советовал.
— А что будет, если я не приду?
— Это не в ваших интересах.
— Вас что-то в моей работе интересует?
— Не могу сказать.
— Какой-то конкретный материал?
— Я вам не говорил, что мы вызываем вас по работе.
— То есть вас интересуют мои отношения с сорокасемилетним неработающим мужчиной?

В трубке запнулись.
— Нет.
— Ну а в остальное время я только журналистикой занимаюсь.

Мы снова немного помолчали. И тут вдруг в моей голове словно что-то включилось, и я сказала:
— Знаете, я, наверное, позвоню адвокату.

III.

— Аллё, ФСБ? Это Бешлей!
— Это не ФСБ, я же вам личный свой номер дал! — раздражилась трубка. — И зачем вы кричите?
— А. Ну, не знаю. Чтобы слышно было. В общем, мне все сказали, что, если у вас нет официальной повестки, то я могу не ходить.
— Кто — все?
— Ну, юристы и журналисты знакомые. Говорят, могу отказаться. А если у вас повестка будет, то с адвокатом пойду.
— Слушайте, никакой повестки у меня для вас нет. Я приглашаю вас к нам на неформальную встречу, которая вам ничем не грозит. Чего вы боитесь? Мы же не МВД. Мы цивилизованные люди. Мы людей во время беседы током не бьём.
— Это вы пошутили сейчас?
— Нет, правда не бьём.

Мы немного помолчали.
— Ну, в общем, не приду я.
— А если в кафе встретимся?
— Нет, всё равно не приду.

Мы снова помолчали.

В трубке что-то зашуршало, словно собеседник зашелестел страницами.
— Возможно, мы с вами неправильно начали наше знакомство, — сказал он вдруг очень мягко. — Вы же журналист. Неужели вам совсем не любопытно, о чём я хочу с вами поговорить?
— Ну… любопытно, конечно.
— Вы ведь понимаете, что ФСБ — единственный источник по-настоящему ценной информации?
— Ну…
— Ольга Ильинична, вот вы отказываетесь от беседы. А знаете, какое количество ваших коллег-журналистов от такой возможности не отказались? А знаете, какое количество ваших коллег-журналистов были бы счастливы получить такую возможность?
— Счастливы?!
— Вы даже не представляете, какими довольными от нас иногда уходят люди!
— Довольными?! Из ФСБ?!
— Конечно! Мы умеем выстраивать взаимовыгодное сотрудничество.
— Подождите, но, если у вас уже есть журналисты, которым вы всё сливаете, я-то вам зачем?
— Вы вообще очень интересный человек.
— Я?
— Неординарный. Творческий. Талантливый. Я бы даже сказал… выдающийся!

Что-то во мне дрогнуло. Какая-то жалкая часть меня, которая всегда сладострастно желала похвалы и признания.
— Да ну ладно вам, «выдающийся»…
— Правда-правда. Вы даже не представляете, с каким удовольствием я читаю ваш Фейсбук. Такая ирония, такой юмор.
— Серьёзно что ли? Фейсбук мой читаете?
— У вас большое будущее! И мы могли бы помочь вам!

В трубке снова зашелестели страницами.
— Вот, например, вы пишете от пятого марта: «Не хочу быть офисным задротом, хочу быть девушкой Бонда». Ольга Ильинична… хотите, я буду вашим Джеймсом Бондом?

Я представила, как вместо Aston Martin за мной приезжает чёрный воронок.
— Нет.

IV.

Первые пару дней после звонка сотрудника ФСБ я только и делала, что рассказывала об этом всем знакомым. Как потом выяснилось, интуитивно я действовала почти верно. Почти — потому что одну серьёзную ошибку я всё же допустила.

Если бы я сейчас писала инструкцию о том, что нужно и не нужно делать, если тебе позвонили из ФСБ, то первый пункт был бы таким: НИКОГДА НЕ РАССКАЗЫВАЙ ОБ ЭТОМ СВОЕЙ МАМЕ.
— Оля! Ты проходишь по какому-то делу!
— Да нет, мам, ну по какому ещё делу, что ты…
— Я тебе говорю!
— Да у них даже повестки нет.
— А дело есть!
— Ну какое?
— Такое! Просто так из ФСБ не звонят! Вдруг они тебя посадят?!
— Да за что?
— А за что сейчас всех сажают? За какой-нибудь перепост! За мат в Фейсбуке!
— За мат ещё не сажают.
— Это я тебе уже как мать говорю, кончай материться, тебя тётя Таня читает, как я ей буду в глаза смотреть? Что это вообще за выражения такие, девушка же, стыдно должно быть, хорошо хоть курить уже бросила, не могу поверить, что моя дочь…
— Мам…
— Не мамкай! Из ФСБ звонят! А вдруг у тебя будет обыск?
— Да зачем им проводить у меня обыск?
— А зачем они у Собчак его проводили? Бедная девушка, ей даже одеться не дали. Будешь тоже стоять вся голая в коридоре, я тебе давно говорю, чтобы ты носки шерстяные надевала в квартире, у вас там метёт по полу, там под окном эта щель…
— Мам…
— Оля, запомни. Если придут, сразу звони маме. Я приеду.

V.

Весь мир в руках автора

Весь мир в руках автора

На третий день со мной стали происходить странные вещи. Так, во время уборки кухонного окна я вдруг заметила, что снаружи в стену вбит крепкий железный штырь. «Если придут, на него можно будет повесить пакет с ноутбуком», — подумала я вдруг и тут же на себя разозлилась: «Нашла, о чём думать».

Но штырь не давал мне покоя и на следующий день.

«Они ведь одного человека в обход дома всегда отправляют. Он увидит, что я на него пакет вешаю. А может, не увидит. Тут дерево. Нужно проверить, видно ли снизу наше окно. Блядь, да кому ты нужна, дура».

Ещё через два дня я силилась разглядеть штырь, стоя внизу под окнами с магазинными сумками.

«Видно».

Кризис наступил ночью пятого дня. Я проснулась, словно от толчка в бок, и подумала: «На старом ноутбуке есть голые фотографии». Я вдруг представила худого мужчину лет тридцати пяти. За массивным столом. Почему-то в парадном синем кителе, галстуке и несвежей рубашке. Лица почти не видно из-за того, что настольная лампа повернута в мою сторону.
—Ольга Ильинична, ну что же вы… А такая с виду приличная девушка. А что скажет ваша мама?

Я вскочила с кровати, открыла шкаф, вытащила коробки со старой техникой. Ноутбук этот уже почти не работал, и мне с трудом удалось его загрузить. Папка со злосчастными фотографиями была запрятана так, что на её поиски ушёл целый час. Наконец я всё удалила.

Стало как будто легче. Спрятав компьютер в коробку, я вернулась в кровать. Фотографий было немного жаль. Мы с подругой сделали их на четвёртом курсе, и я, пожалуй, никогда не была такой взрослой и красивой, как на тех карточках. С таким прямым, спокойным взглядом, словно стоять с голой грудью для меня — обычное дело. Хорошо, что где-то у меня ещё лежит диск.

Чёрт.

Следующий час я искала нужный носитель.

Перерывая коробки, я обнаружила какой-то пыльный пакет. В нём были мои школьные вещи. Мне вдруг пришло на память, что во время обыска у кого-то из оппозиции следователи забрали школьные тетради. Я запустила руку в пакет и достала тетрадку по русскому за пятый класс. Наугад открыла её. Наверху страницы было выведено салатовой ручкой: «Диктант на Ъ и Ь». Под заголовком толпились слова «булон», «шампинон», «компанон». Двойка.

Я вспомнила вдруг, как смеялась над этим диктантом мама. Человек за массивным столом тоже засмеялся, откинувшись на стуле: «Смотри, Вась, булон, шампинон, компанон, ахахахаха!». Из-за спины его вдруг возникла какая-то тень и тоже затряслась от смеха.

Мне стало противно. И глупый этот трогательный диктант вдруг показался интимнее снимков от гинеколога, которые я уже отложила в отдельный пакет. Я достала чемодан и сложила туда медицинские документы и школьные тетради. Решила, что следующим днём отвезу эти вещи кому-нибудь из друзей. Дошла очередь до рабочих блокнотов. Все они вдруг показались мне ужасно компрометирующими: слова «Путин» и «Навальный» на каждой странице, телефоны источников, какие-то схемы и графики, данные соцопросов, фразы «хочу спать» и «всё заебало» в уголках страниц.

До пяти утра я выписывала важную информацию и сохраняла её в облаке, а затем рвала страницы блокнотов на мелкие кусочки. В какой-то момент мне представился человек в синем кителе, который пинцетом соединял клочки бумаг, но я волевым усилием заставила себя выбросить эту картину из головы.

Снова легла в постель. Сон долго не шёл. Я ворочалась. Смотрела в окно. Слушала шорохи. Наконец задремала. Снилось что-то тревожное. В седьмом часу утра я проснулась с мыслью, что ФСБ не должно узнать о моей влюблённости в преподавателя на четвёртом курсе, в актёра театра «Сатирикон» — на первом курсе магистратуры, и в книжного мистера Найтли, к которому я неравнодушна по сей день.

До восьми часов утра я измельчала бумажные дневники.

В девять человек в кителе достал из корзины с одеждой мои кружевные трусы и сказал: «Вот оно, грязное бельё оппозиции». Я загрузила стиральную машину.

Между тем пакет с мусором рос.

Когда-то я прочла в одной статье с советами по уборке, что, если ты хочешь избавиться от всего ненужного, ты должен брать в руки каждую вещь, смотреть на неё и задавать себе вопрос: «Чувствую ли я радость от обладания этой вещью?».

Готовясь к гипотетическому обыску, я представляла, как чужой человек трогает мои вещи, и спрашивала себя: «Чувствую ли я ужас?».

Я выбросила хеллоуиновский костюм школьницы, фейковые сапоги от Chanel, гейскую порнографию и нераспечатанный диск с какой-то странной записью Шевчука по истории России. Всё это давно надо было выбросить, но теперь эти вещи были не столько лишними, сколько тревожными. Каждая вещь обрела новый смысл.

Я вымыла полы, полки. Разобрала стол.

Наконец, всё было кончено.

Всё было чисто.

Всё было пусто.

В комнате гулял сквозняк, последняя пыль оседала на солнце. По влажному полу мело холодной струёй. Мне стало вдруг очень зябко. Я вспомнила, что где-то в ящиках комода лежали шерстяные носки. Открыла наугад самый нижний, поворошила забытую там одежду и вдруг рукою нащупала что-то большое, твёрдое и бархатистое.

Волоски на руке встали дыбом, когда я вспомнила, что именно там лежало.

Человек в синем кителе ухмыляясь запустил руку в ящик и, присвистнув, вытащил из одежды огромный розовый хуй с кнопками.
— Это не мой, — сказала я.

Человек нажал на кнопку. Хуй агрессивно задёргался.
— Кто ж дома чужие хуи хранит? — справедливо заметил посетитель.

Этот член был подарком лучшей подруги на мой день рождения, который я, смущённая и растерянная, засунула от греха подальше. И вот он явился. Огромный, длинный, возмутительно розовый. Гордый, как меч джедая. Экскалибур современной девы.

Господи, какой стыд.

Я схватила розовый член и ринулась к чемодану с вещами, которые я хотела отдать друзьям.
— Возьмите на передержку хуй, — прокомментировал синий китель.

Я остановилась. И правда. Отдать знакомым чемодан с ноутбуком, тетрадями и документами — это одно. Вручить чемодан с хуем… мне вдруг показалось, что это ужасно неприлично. И даже немного подло.

Я сунулась было к пакету с мусором, но вдруг представила розовый хуй в заскорузлых руках дворовых бомжей, дворников, мусорщиков. Меня замутило. Я забегала по квартире с хуем в руках. Должно же быть какое-то место, где никто ничего не найдёт.

Взгляд мой заметался по пустым полкам, перекинулся на книжные стеллажи. Засунуть за собрание сочинений Достоевского? Человек в синем кителе омерзительно захихикал. Куда? Куда же его деть? Я пробежалась по корешкам. В голове замелькали обрывки фраз.

Из дома вышел человек. После смерти мужа Софья Петровна поступила на курсы машинописи. Играли в карты у коногона Наумова. Как попадают на этот таинственный Архипелаг? Родные мои, целую вас. Ося.

И вдруг энергия, двигавшая мною столько часов, иссякла.

Исчезла, словно её и не было.

В голове стало пусто и тихо.

И, ощутив наконец страшную усталость, я твёрдо положила хуй в центр пустого стола и легла спать.

P.S.

Свободный хуй, как я про себя с тех пор называю это изделие, лежит на моем столе до сих пор. Иногда кто-нибудь из посетителей находит его среди завалов бумаг и блокнотов, недоумённо вертит в руках и кладёт обратно.

2.Protection

Эту невероятно обалденную картинку нам нарисовала Дарья Сазанович, великая. Дарья, вы просто наша госпожа!

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

32 комментариев

  • Ну и в итоге все кончилось “ничем”, я полагаю?
    Просто в самой статье концовка как то смазана, а ведь это жеж самое интересное…

    • Рольник:

      Напротив, кончилось плохо. Автор задержана, насколько я знаю. Поэтому и концовка смазана. Хуй проходит по делу как свидетель.

  • проходимецъ:

    Я свой фейсбук читал! — сон был руку; как мама наговорила: зябко, шерстяные носки, а вот о розовом вещдоке–никому ни слова– из деликатности умолчала. :) Вас уже точно не вызовут; в личном деле будет лежать эта статья с лаконичной формулировкой: Она ебнутая!

  • Страшлипка:

    Базаришь, тётя.

  • Андрей:

    посмеялся, спасибо

  • yassya:

    хуй в плену у ФСБ!

  • elen:

    Газ вышел и шампанское превратилось в мочу.

  • Виктор Терёшкин:

    Большое спасибо, дорогая Ольга! Отлично написано. Но в этом рассказе о розовом конце нет конца. Завлекли и бросили. Надо бы дописать.
    Искренне Ваш Виктор Терёшкин

  • Антонина:

    смешно и страшно, как вы Ольга?

  • Нед:

    Как будто заново пересмотрел “после прочтения сжечь” с Клуни ))

  • Аян:

    Ураа! Бешлей из бэк! Спасибо за прекрасный текст, описание разговора с фсбшником несколько раз заставило спрыснуть от смеха)
    Эх, больше бы было, таких классных рассказов.. То что вы так редко делитесь ими – не честно по отношению к Батенька-читателю! Когда вы наконец поделитесь историей о Иване-варенье?

  • Alla:

    Дико смешно, дерзко, сочно!

  • Александр Косовский:

    Мне понравилось! Как вариант моих действия, когда….

  • СМОТРЯЩИЙ:

    Чем бегать ночью по дому как угорелый, может стоило встретиться и побеседовать..? А уже при встрече решить: вести себя как е.анутая или отказаться от разговора без адвоката??
    А твой розовый хуй оказался серьезней проблемой нежели ноут. Это действительно хаха

  • Артем Шургальский:

    А можно то же самое, но хотя бы страниц на 200-300? Давно не получал такого удовольствия от текста.

  • Тали:

    Фээсбэшник был прав..у вас большое будущее…потрясный рассказ..спасибо..

  • Всегда в теме:

    Интригующее начало, развязка в стиле местной Бондиады, приправленная хорошим стилем написания в купе с сочным матом, немного заторможенная, но что-то обещающая концовка, и… И ничего! Похоже на месть сексуально-неудовлетворённой женщине мужчинам! Вроде как, раздраконила и … “Я спать.”

  • Прежнев:

    Ну ничо так. Почти как “Разговор” Копполы с Джекманом. Метафорично

  • ornmar@hotmail.com:

    Вещдок приговорен к уничтожению заочно.

  • егорка:

    Хорошо посмеялся Перед сном. Спасибо. Подпишусь.

  • Tanika:

    Нет концовки, потому что конца ада не видно. Нормально все.

  • Здорово написано , прочитала на одном дыхании…полезно, а вдруг пригодится!!!

  • Андрей:

    Давно так не ржал))

  • ФСБ ПРЕСЛЕДУЕТ КООРДИНАТОРА ПАРТИИ ДЕМОКРАТИЧЕСКИЙ СОЮЗ – ВАЛЕРИЯ НОВОСАДОВА ЗА ОБЩЕСТВЕННО – ПОЛИТИЧЕСКУЮ , ОППОЗИЦИОННУЮ , ПРАВОЗАЩИТНУЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ! 21 МАЯ ФСБ ПРОВЕЛА ОБЫСК У ВАЛЕРИЯ . ВОЗБУЖДЕНО УГОЛОВНОЕ ДЕЛО ПО СТАТЬЕ 282 УК РФ ! ИЗЪЯТЫ ЛИСТОВКИ В ПОДДЕРЖКУ УКРАИНЫ ! ПРИГЛАШАЛИ ДЛЯ БЕСЕДЫ : ЦЕЛЬ , ЗАДАЧИ, ТЕМУ НЕ УКАЗАЛИ ! Я ПОСЛАЛ ФСБ ОЧЕНЬ ДАЛЕКО

  • Kett:

    Возьму чемодан на передержку , в комплекте с Розовым ;)

  • Рольник:

    Коммент из фейсбука:
    Михаил Аввакумов
    Самопиар кому там она нужна. Неужели вы думаете что фсб такие идиоты которые позволяют себя послать. Она типа этим гордится очень. Это то и вызывает сомнения. Я бы 5 прежде чем звонить человеку и доставать его от имени фсб наверное подготовился бы какие то факты из биографии нашел в конце концов родственников нарыть ими шантажировать. Невыдачей паспорта проблемами с выездом пригрозить. Да миллион таких мнимых провокаций можно придумать неужели там идиоты сидят. Какими вы себя важными почувствовали послали на хер выдуманного сотрудника фсб. Сказки и вам сладко их читать и верить. Бедные обманутые люди.

  • Валерик:

    Прикольно

  • Серж:

    Буду краток – хуйня…

  • Вася:

    Какая печальная жизнь!

  • Элли:

    Рассказ прекрасный, смешно очень, но уж больно надумано. Тупо позвонить по телефону и представиться сотрудником любой спецслужбы мира может кто угодно, от тайного воздыхателя до любителя тупых розыгрышей, а уж накрутила себя журналистка, дай боже! Мне кажется, это прям тайная эротическая фантазия всей пишущей братии, чтобы ими интересовались… Уж если бы им понадобилось, стали бы они, как дурачки, звонить, давать личные номера и все такое…

  • Damon Morgan:

    Почему все считают, что у этой истории нет конца? Он есть. И он розовый. Аплодирую.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *