Познер, да вы трансформер

Pozner1

Сегодня рубрика «Диктатор недели» изучает судьбу Владимира Познера. В прошлых сериях: Сальвадор Дали, Баба Яга, Зигмунд Фрейд, Алистер Кроули, Пётр Мамонов и Борис Березовский. У Владимира Познера три гражданства и три Родины. Более пятидесяти лет он работает в журналистике, которая большую часть его жизни называлась пропагандой. Ощущение от жизни нашего сегодняшнего героя хорошо описывается названием одной из его книг — «Прощание с иллюзиями».

Владимир Владимирович Познер родился 1 апреля 1933 года в Париже на улице Нарцисса Диаса, в частном доме под номером 7. На последнем этаже здания располагался неофициальный родильный дом. Жеральдин Лютен не хотела рожать в официальном учреждении, так как маленький Владимир был незаконнорождённым, а во Франции того времени с общественной моралью всё ещё было строго. Жеральдин и Владимир Познер поженились, только когда их сыну исполнилось пять лет, и до этого нашего героя звали Владимир Жеральд Дмитрий Дюбуа-Перде Нибуайе. Когда Познеру было шесть лет, началась Вторая мировая война и семейство переехало из Парижа в Нью-Йорк. Отец горячо симпатизировал Советскому Союзу и, работая в отделе кинематографии Военного департамента США, снабжал советскую разведку занимательными данными, а также помогал писать речи советскому министру иностранных дел Вышинскому. Пока сверхдержавы находились в дружеских отношениях к горячо левым взглядам Познера-старшего относились спокойно, но в конце 40-х в Америке началась эпоха маккартизма, и с началом охоты на «коммунистических ведьм» он лишился работы и вынужден был покинуть Америку вместе со всей семьёй. Познеры могли бы вернуться в послевоенную Францию — на Родину Владимира-младшего и его мамы, однако отец настоял на том, что ехать нужно в Советский Союз, страну, из которой его самого вывезли в тринадцатилетнем возрасте, когда это была ещё Царская Россия. В СССР семейство Познеров пустили не сразу, пришлось несколько лет поработать в послевоенной Германии. Там, вместе со взрослыми советскими офицерами, не успевшими закончить школу из-за войны, Познер получил советский школьный аттестат и право поступить в университет в Союзе.

Познер4
В СССР Познер не без проблем («Фамилия у вас плохая и биография странная») поступил на биофак в МГУ, потому что, по его словам, в школе попался хороший учитель биологии, который зажёг страсть к открытиям тайн материи. Достаточно быстро стало понятно, что затея провалилась, биология — совсем не его стезя, а с адаптацией к Москве, уже третьей Родине, были большие проблемы. В определённый момент на душе стало так тяжко, что Познер заявил отцу о намерении бежать из Советского Союза. В ответ на это отец заявил, что, если он только попробует, отец лично проследит за тем, чтобы он тут же оказался в тюрьме. Вопрос был снят с повестки дня, пришлось адаптироваться дальше. После окончания обучения, в совершенстве овладев русским языком, Познер устроился на работу литературным секретарём к Самуилу Маршаку, а также сам стал переводить поэзию с английского на русский. В октябре 1961 года, поработав и подучившись жизни у легендарного Маршака, обзаведясь женой и ребёнком, Познер попал в советские масс-медиа, и началась совсем другая история.
«Тридцать лет в пропаганде, сначала в агентстве печати «Новости», затем на Центральном радиовещании для зарубежных стран Гостелерадио СССР и, наконец, политическим обозревателем Центрального телевидения всё той же организации». В 60-х Познер работал в журналах «Спутник» и «USSR», позднее переименованном в «Soviet Life». Эти журналы распространялись в основном за рубежом, а Познер стал гласом из Советского Союза, вещавшим на весь мир о том, как эффективно и даже эффектно работает социалистическая система. То, что он «свой среди чужих, чужой среди своих», — один из главных его козырей во всей карьере в СМИ. Познер достаточно пожил в Европе и Америке, но в итоге выбрал СССР — один этот факт придавал весомости его словам в глазах американских слушателей, для них он был в теме. Ему и правда было с чем сравнивать и наверняка была масса соображений на этот счет, однако он работал в пропагандистской машине, где не только запрещали говорить о том, что думаешь, но и давали чёткие указания по поводу того, что вещать и как думать. Так что критический ум Познера за годы работы в Советском союзе в основном был предоставлен ему самому, а пространства для настоящей журналистики не было ни на йоту. Любимый анекдот Познера насчёт жизни в Советском союзе звучит так: в поликлинику приходит мужчина и настойчиво требует доктора по специальности «ухо-глаз», на что ему упорно твердят — есть «ухо-горло-нос» и есть офтальмолог, а такого, как вы говорите, нет. Мужчина настаивает на своём, и в ходе длительных препирательств его спрашивают — а зачем вам, собственно, такой доктор, на что жалуетесь? Он отвечает: «Как на что? Я слышу одно, а вижу-то совсем другое».

В 70-х Познер перешёл в Комитет по телевидению и радиовещанию и начал комментировать советскую действительность для жителей США и Англии, но уже не печатным словом, а на радио и на телеэкранах. В 80-х он стал частым гостем на американском телевидении и в особенности сдружился с Филом Донахью, легендой телеэкрана и изобретателем жанра ток-шоу. Эта парочка также удостоилась чести провести первый телемост между жителями Советского Союза и Америки. Телемосты должны были продемонстрировать, как на самом деле выглядят, говорят и думают люди из враждебных лагерей на пороге перемирия. Пропаганда вообще строится на том, что у потребителя создаётся искусственное впечатление, не подкреплённое реальным опытом: советских граждан никто не показывал на Западе, от лица народа говорили чётко обученные представители, а политика сводилась к «из своей избы сор не выносим». Это позволяло американской пропаганде демонизировать миллионы людей из СССР, стращать рядовых американцев «красной угрозой» и коммунистическим заговором. Советская пропаганда в свою очередь демонизировала американских жителей, создавала образ зомби-потребителей, которых беспощадно эксплуатируют ходячие денежные мешки. Жители США и СССР ментально общались друг с другом через образы взрывающихся атомных бомб, кровопролитных войн и тайных заговоров.

Перестройка, гласность и мероприятия вроде таких телемостов помогли разрушить систему враждебных стереотипов в головах двух народов — оказалось, что все приблизительно одинаковые, хотят одного и того же и готовы друг другу помогать. У Познера есть теория, что, если на площади каждого крупного города в каждой стране мира установить гигантские экраны и камеры, работающие 24/7, и позволить людям из разных стран общаться друг с другом напрямую, обсуждать проблемы, предъявлять претензии и приходить к общим решениям, не будет никаких войн, не будет такой кровопролитной вражды между народами и странами. Конфликт между Россией и Украиной показал, как из-за отсутствия связи между людьми и контакта между ними можно у миллионов людей создать две диаметрально противоположные и враждебные точки зрения на одно и то же явление. Если бы Киев, Москва, Нью-Йорк, Берлин, Париж и Лондон, например, могли бы постоянно и свободно общаться между собой на уровне обычных людей, громадное количество вопросов разрешилось бы само собой.

Познер2

Со времён этого телемоста карьера Познера приобрела новое измерение, теперь он стал настоящей звездой. В 1991 году Владимир на пару с Филом начали вести шоу «Познер-Донахью», которое в Америке пользовалось общенародной популярностью. Когда Познер спросил, почему на первом месте в названии передачи его фамилия, а не фамилия легендарного Донахью, тот в типично американской манере объяснил, что, если шоу провалится, на его имени это скажется меньше и отдуваться придётся Познеру, а не ему. Программа стала популярной и, несмотря на то, что канал CNBC был не федеральным, а частным, его вещание распространялось практически на все Штаты. Познеру начало казаться, что вот он — шанс проявить всё своё критическое мышление и рассказать, что он думает и знает, никакой цензуры и пропаганды, настоящая журналистика. В одной из программ дуэт ведущих рассуждал, почему японцы плохо покупают американские машины, а американцы наоборот раскупают японские авто; в итоге дискуссии они пришли к простому выводу — очевидно, это потому, что японские машины лучше американских. Сразу же после шоу General Motors, один из крупнейших рекламодателей на канале, отозвал все свои ролики из эфира CNBC. Познера и Донахью вызвали на ковёр и устроили жёсткий нагоняй, однако отправили работать дальше. Вскоре пришло время продления контракта, и ведущие обнаружили, что отныне они должны согласовывать, кого они собираются приглашать в эфир, а также темы и позиции, которые они собираются озвучивать. Познер отказался от такого контракта и с тех пор открыто говорит, что абсолютно во всех странах и при всех политических режимах есть цензура, а это первый и главный признак пропаганды. За то время, пока он работал на американском телевидении, он не переставал работать и в России, а самолёт Нью-Йорк — Москва был его третьим домом. В 1994 году Познер стал первым президентом Академии российского телевидения. Когда шоу «Познер-Донахью» перестало существовать, Владимир Владимирович прочно обосновался в Москве, где начался новый крупный виток его карьеры. В 2008 Познер начал вести авторскую программу «Познер» на Первом канале, которую ведёт по сей день. В том же году он начал сотрудничать с Иваном Ургантом — вместе они сняли документальные мини-сериалы об Америке, Франции, Италии, Англии и в этом году представили фильм об Израиле.

Познер часто цитирует своего любимого американского политика Авраама Линкольна: «Можно дурить мало народу много времени и можно дурить много народу мало времени. Но невозможно дурить весь народ всё время». После развала Советов Познер был чуть ли не единственным журналистом на русском телевидении, который открыто признал, что на протяжении тридцати лет занимался мерзким делом, вешал людям лапшу на уши, попросту обманывал их, усиливал диссоциацию между тем, что они видели в жизни, и тем, как эту жизнь описывала коммунистическая партия. В 90-х большинство журналистов старались попросту замять тот факт, что ещё недавно они с пеной у рта отстаивали коммунистические идеалы, и тихонечко переключались на новую риторику. Конечно, в новой России начали появляться и новые журналисты, некоторые даже стали суперзвёздами, однако и они выходцы из Советского Союза. Так, например, Сергей Доренко называет пропаганду публицистикой и не видит ничего зазорного в том, чтобы заниматься этим делом. Однако Познер официально порвал с пропагандой и с 90-х принципиально отстаивает журналистику, проводит множество мастер-классов для журналистов во всех уголках России и даже организовал Школу телевизионного мастерства в Москве для специалистов из регионов, а до 2008 был президентом Академии российского телевидения.

В гостях у «Познера» бывают российские и зарубежные политики, звёзды, писатели, журналисты и учёные, и практически с каждым из них Познеру удаётся найти общий язык, иногда даже получается наладить душевную беседу или вывести гостей на откровенность. Камера постоянно захватывает очень крупный план лица гостя, мы видим мельчайшие детали его мимических реакций, но в первую очередь такое приближение нужно для того, чтобы мы видели глаза собеседников. Это очень сильно меняет то, как мы воспринимаем человека — политики становятся людьми и обретают душу и личный характер, знаменитые музыканты и актёры лишаются романтичного флёра и тоже становятся понятными и доступными людьми. Вообще эта передача, а также роль ведущего в ней крайне гуманистичны — всё пропитано любовью к людям, и даже не к людям, а к каждому конкретному человеку. Это не значит, что Познер со всеми любезничает и всех нахваливает, скорее наоборот, большинство гостей он препарирует с помощью иронии и беспощадной логики. Так же, как врач обязан помогать любому, кто окажется перед ним, вне зависимости от вероисповедания, цвета кожи или партии, так и журналист обязан бережно и внимательно разбираться в значительных для нашего времени людях и беспристрастно доносить до своей аудитории результаты таких исследований.

На данный момент Познер — единственный представитель старой школы, во всех смыслах этого словосочетания, в современном российском медиа-пространстве. Он работал и в СССР, и в США, знает и Запад, и Россию, работал и пропагандистом, и журналистом, застал большую часть XX столетия и очень уверенно себя чувствует в XXI веке. Повидав десятки президентов, диктаторов, режимов, революций и переворотов, Познер выработал правило не состоять ни в каких партиях, не отстаивать ничьих интересов и как можно более полно говорить правду. Владимир Владимирович обладает мощной закалкой и считает, что в наше время цензура в России — это скорее детский лепет, по сравнению с тем, что было, и тем, что может быть. С недавних пор российские чиновники стали сетовать на то, что в стране слабо развита пропаганда, никто не воспитывает идейные кадры и не засылает их вещать на иностранные площадки. Иными словами, сейчас в России не хватает новых Познеров, а старый Познер больше не участвует в пропагандистской игре, предпочитая просто делать то, что ему нравится, и не ссориться с Константином Эрнстом.

В ответ на вопрос «Во что вы верите?» Познер отвечает словами Дон Жуана — «Я верю в то, что дважды два — четыре» и добавляет, что доверяет фактам. Верить нужно в любовь и дружбу, в людей, но уж никак не в политиков и не новостям. Познер — убеждённый атеист, о чём он с гордостью заявляет при каждом удобном случае, а иногда высказывается в духе «Православие — худшее, что случилось с Россией за всю её историю». Тем не менее, к религиям он относится с большим уважением, а в его студии время от времени появляются самые импозантные представители РПЦ. Крайне занимательный диалог вышел с отцом Дмитрием Смирновым, в нём Познер часто не сдерживался и несколько раз крайне удачливо прижимал священнослужителя к стенке, в частности вынудил отца Смирнова признать, что тот частенько пользуется таким приёмом, как полуправда. При всём атеистическом настрое из речи Познера никогда и никуда не уходит бог, он мыслит, или по крайней мере изъясняется, в системе верующего человека — «дай бог», «бог помог», «господь в помощь». Можно подумать, что это просто обороты речи, однако за ними скрывается и специфическое ощущение веры, каждый выпуск программы Познер заканчивает вопросом к гостю «Оказавшись перед богом, что вы ему скажете?». У него самого часто спрашивают:
— У кого вы больше всего хотите взять интервью?
— Из умерших — у Леонардо да Винчи, из живых — у Владимира Путина.
— А что вы у них спросите?
— Этого я вам не скажу, потому что не хочу, чтобы они знали, о чём я буду у них спрашивать.

То же можно сказать и про отношения с богом — Познер никогда не признается, верит он на самом деле или нет, но вопросы у него точно готовы. Сейчас ему восемьдесят два года, он полон сил и энергии, каждую неделю играет в теннис и говорит, что если умирать, то быстро — во время того же тенниса или во время секса. Познер — живая книга перемен, повидавшая множество режимов, эпох и лучших из людей.

Опросник Пруста

Последняя часть программы «Познер» посвящена так называемому опроснику Пруста. В конце XIX века французский писатель Марсель Пруст впервые заполнил анкету с общими вопросами о жизни, а затем на протяжении многих лет с энтузиазмом заполнял её еще несколько раз. Его ответы стали настолько популярными, что анкета, существовавшая задолго до рождения Пруста, стала носить его имя. Познер чаще всего добавляет свои собственные вопросы, но всегда придерживается каноничной формы первоначальной анкеты. Вот семь из двадцати четырёх вопросов и ответы на них самого Познера:

Познер3

4.worship

Эти замечательные иллюстрации для нас подготовил проект Bojemoi. Ребята, огромное спасибо!

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

5 комментариев

  • Алексей:

    Ну какой же это диктатор недели, масштаб не тот. Просто пожилой конформист со стажем)))

  • Лазарь:

    Не понравилась статья.
    При всем моем уважительном отношении к сабжу, от этого текста осталось ощущение какой-то слащавости, легких кивков в сторону ВВП. Да и проблемность отсутствует – можно было бы и добавить немного критики, а Познера критикует много кто и иногда даже по делу.

  • Trinit:

    Это не статья,а панегирик какой-то//
    не разочаровывай, Бать

  • Шамиль:

    Отличная статья

  • Анастасия:

    Только кратко, пжлст!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *