Суицид дня: индеец без племени

нотт

Ваш любимый самиздат продолжает крестовый поход против скудоумия цензуры. Роскомнадзор и Роспотребнадзор считают, что, рассказывая про самоубийства, ни в коем случае нельзя изображать жизнь самоубийц, тогда как именно эти истории — подчас самые завораживающие. Сегодня в «Суициде дня» малоизвестный случай Роберта Нотта, шизофреника, угонщика, похитителя, наркомана, индейца и заключённого супер-строгой тюрьмы, известной как горный Алькатрас.

Полицейским от Джоэла не было никакого толку — он только путался под ногами и повсюду не успевал на своей маленькой машинке. Она глохла, скрипела и издавала много других звуков, которые совершенно ни к чему, если ты гоняешься по лесу за двумя опасными преступниками.

Глава 1

Судя по новостям, которые постоянно крутили по радио, это были двое абсолютно сумасшедших парней, вечно куривших травку и, кажется, слабо понимавших, что они вообще делают. Сначала Роберт и Джеффри забрались в номер мотеля в Неваде, где отдыхала пожилая пара. Грабители забрали все деньги и дорожные чеки, а супругов связали и так и бросили в комнате. Потом они добрались до Орегона и залезли в грузовик к дальнобойщику — угрожая пистолетом, они заставили его доехать до соседнего города. Там вышли в лесу, а водителя связали и оставили в машине. Дальше Роберт и Джеффри сняли комнату, которую сдавала семья с маленьким ребёнком.

Дождавшись, пока муж уйдёт на работу, преступники схватили жену и ребёнка, забрали все наличные, которые нашлись в доме, и стали дожидаться мужа. Когда он вернулся, ему сказали, что его родные в заложниках и что ему лучше делать, что говорят, иначе их застрелят. Все вместе они сели в машину, доехали до ближайшего банка и сняли деньги со счёта семьи. По дороге один из похитителей, Роберт, включил радио и услышал, что их с Джеффри уже несколько дней ищет полиция. Он решил, что эту семью не стоит отпускать — заложники ещё пригодятся. Так они ехали несколько дней: муж, связанный, лежал на полу в машине, а преступники время от времени по очереди насиловали его жену. Они уже почти добрались до Вашингтона и тут почему-то решили, что мужа стоит бросить в лесу — толку от него всё равно никакого. И тогда жена поняла, что пора наконец действовать. Она начала разговаривать с преступниками и в итоге усыпила их бдительность — им показалось, что она не собирается от них никуда убегать. Когда машина остановилась на заправке, никто не остался её сторожить, так что женщина пересела за руль и угнала у похитителей свою же машину. Судя по всему, она отправилась в лес выручать оставленного там мужа.

Вот про этих-то преступников Джоэл и приехал делать репортаж. Чтобы успеть вовремя всё заснять, нужно было держаться поближе к полицейским и не упустить тот момент, когда они наконец найдут похитителей. Но скрипучая и медленная машина Джоэла ужасно всем надоела, да и нечего фотокорреспонденту хвостом ездить за полицией, так что шериф сказал Джоэлу, чтобы тот проваливал. Это сейчас Джоэл Дэвис солидный человек, уважаемый журналист и фотограф, а тогда — в 1988 году — он был ещё неопытным парнем, который никак не мог перечить шерифу. Так что он развернулся и стал выбираться из леса в сторону Вашингтона. И только на полпути понял, что уехать от полицейских и колесить по незнакомым местам одному — самое глупое, что можно сделать в такой ситуации. Машина увязла в грязи и заглохла. Он был совсем один посреди леса, а неподалёку разгуливали двое маньяков, которые за последнюю неделю ограбили и похитили шестерых человек. Джоэл был почти в отчаянии, когда откуда-то из-за деревьев появился фургон с надписью «Буксир Боба». Добряк, который сидел за рулём (естественно, его звали Боб), помог корреспонденту выбраться из грязи и даже не взял за это денег: «Потом как-нибудь отдашь». Затем он скрылся в лесу — кажется, Боб куда-то спешил.

К утру Джоэл снова нашёл полицейских и решил теперь уже не уезжать от них. Он появился как раз вовремя — полиции удалось выйти на след похитителей. По рации передали, что теперь они уже едут в другом фургоне, у них двое заложников, и они выезжают из города. Несколько полицейских автомобилей помчались туда, машина Джоэла плелась в хвосте, и тут впереди он услышал выстрелы. Поперёк дороги стоял фургон — тот самый, «Буксир Боба»: вчерашнего спасителя Джоэла тоже взяли в заложники. Преступники стреляли, спрятавшись за фургоном, полицейские отстреливались из-за открытых дверей своих автомобилей. Пули попадали по машинам, и обезвредить похитителей никак не удавалось. Про Боба, который сидел в кабине, все забыли, и тут он залез куда-то под сиденье, достал обрез, обогнул машину и три раза выстрелил в бандитов. Одного он убил на месте, второго ранил. На этом эпопея с похищениями закончилась, а позже по мотивам этих событий сняли фильм «Заложники» — боевик со стрельбой, погонями и любовной историей.

Глава 2

Главные герои «Заложников» — та самая семейная пара из Орегона, муж и жена, которые сдают в аренду комнаты и яхты. Когда полицейские их освобождают, кино на этом заканчивается. В реальности же в живых остался один из преступников — Роберт Нотт. И его история на этом вовсе не закончилась, да и началась она намного раньше.

Часто говорят, что плохие вещи случаются с хорошими людьми. На самом деле и с плохими людьми они тоже случаются. Плохие вещи случаются вообще со всеми, и не исключено, что некоторые люди могли бы быть куда лучше, если бы с ними ничего плохого не случалось.

Роберт Нотт всю жизнь чувствовал себя бездомным. До его появления на свет у матери уже была семья и пятеро маленьких детей; она бросила их всех и ушла от мужа к другому мужчине, который стал отцом Роберта, а потом и его младшего брата. Он постоянно бил жену, а она пыталась защитить себя и ребёнка. Когда Роберту было четыре, прямо на его глазах отец с матерью сильно подрались, и мать застрелила отца. Какое-то время Роберт провёл в приюте, с младшим братом его разлучили, и он так никогда и не узнал, как сложилась его судьба.

Довольно скоро Роберта усыновили люди по фамилии Нотт. В новой семье всё складывалось довольно неплохо, только вот, перейдя в среднюю школу, парень стал постоянно прогуливать уроки. Он рано начал пить и принимать наркотики. Когда ему было пятнадцать, приёмные родители погибли в авиакатастрофе. Вступив в права наследования, Роберт начал тратить все деньги на наркотики, периодически попадал в государственные лечебницы, но толку от них было мало. В очередной раз выйдя из какого-то реабилитационного учреждения, парень совсем слетел с катушек и ввязался в эту историю с похищениями, которая закончилась для него тюрьмой и пожизненным сроком.

В 1992 году, когда Роберт уже несколько лет успел провести за решёткой, охранник, проходя мимо его камеры, вдруг остановился: заключённый висел на прутьях, вцепившись в них руками. Когда его спросили, в чём дело, он ответил, что боится встать на пол — там какие-то «белые жучки». Присмотревшись, охранник заметил, что руки у Роберта порезаны. Только тогда стало понятно, что у парня шизофрения.

Впрочем, это не помешало тюремному начальству перевести Роберта в тюрьму особо строгого режима, где он двадцать три часа в сутки сидел в одиночной камере. Двадцать четвёртый час он мог посвятить тренировкам, но тоже в одиночестве. Как потом рассказывала Стрик, именно там он окончательно сдался болезни. Роберт отказывался носить одежду, а когда с ним пытались поговорить охранники, ничего им не отвечал. Зато несколько раз они слышали, как он говорит сам с собой, меняя интонации голоса и манеру речи. Ещё он пытался пить грязную воду со дна душевой кабины, а один раз, когда охранник принёс еду и оставил её около специального окошка, заключённый резко схватил этого охранника за руку и по плечо затащил в камеру. Врачам Роберт говорил, что слышит голоса, которые говорят ему, что он должен умереть. Его снова и снова клали на лечение, а потом привозили обратно — всё в ту же одиночную камеру.

Роберт любил рисовать. Себя он почему-то изображал в виде индейца — он сидит на полу, закованный в кандалы, а рядом стоит полицейский с кнутом. На другом рисунке он висит, прикованный к стене, как индейский Иисус. На голове у него — терновый венец, а из волос торчит орлиное перо. Стрик нравились его рисунки, она считала, что он по-настоящему талантлив и, сложись жизнь немного по-другому, мог бы стать художником.

Они познакомились по объявлению, которое Стрик — специалист по египетскому искусству — нашла в модном журнале для художников. Его текст гласил: «Художник-индеец ищет друга по переписке». Она так никогда и не узнала, что индейцем он вовсе не был. Эти отношения были далеки от романтики: Стрик была намного старше, и Роберт называл её «мамой» — может быть, потому что настоящей матери у него никогда не было. Он рассказывал ей, как мечтает, чтобы его отправили в другую тюрьму на самолёте — тогда он сможет посмотреть сверху на американские поля и леса. Она отправляла ему краски, карандаши, а иногда — порножурналы. Как-то раз Роберт влюбился в известную порноактрису 80-х по имени Сека, и Стрик обошла все магазины в округе, чтобы купить как можно больше журналов, в которых была эта смуглая платиновая блондинка. Стрик и сама чуть в неё не влюбилось: ей тогда подумалось, что у Роберта всё-таки есть вкус, пусть он и опасный преступник.

Чем дольше его лечили психиатры и чем больше ему прописывали разных таблеток, тем более странной становилась переписка со Стрик. Она не могла точно знать, что происходит, но чувствовала, что от лекарств он постепенно становится таким вялым, что уже больше не может рисовать. Чёткие, графичные картины всё больше становились похожи на обычные пятна, в которых ничего не разобрать. Буквы теперь были корявыми, а предложения — более короткими. В 2003 году от него пришло последнее письмо. Больше он не отвечал, и она даже не знала, жив он или мёртв. Но у неё до сих пор хранятся сотни небольших чёрно-белых картинок, на которых индеец, согнувшись, лежит под ногами у полицейских или, закрыв голову руками, сидит в углу своей камеры.

Глава 3

Тюрьма ADX Florence, где провёл свои последние годы Роберт, известна как горный Алькатрас. Столы, стулья и койки в каждой камере сделаны из литого бетона. Окна разработаны так, чтобы через них было видно только небо — заключённые не знают, на каком этаже они находятся и что внизу, под окном, благодаря этому им намного труднее сбежать. В 2007 году американским журналистам впервые разрешили увидеть эту тюрьму изнутри, и больше всего они удивились, когда поняли, что в этих стенах стоит абсолютная тишина. Если кто-то из заключённых умирает в своей камере, его тут же крепко-накрепко заковывают в наручники и оставляют так лежать, пока его тело не заберут в морг. Как будто бы после смерти опасные преступники становятся ещё опаснее. Обычно туда попадают террористы или те заключённые, которые сумели что-то натворить в обычной тюрьме — например, убить сокамерника. Из года в год в США появляются новости о пленниках ADX, которые погибают из-за жестокости охранников или из-за того, что им перестали давать нужные лекарства. Именно в такое место и отправили Роберта после того, как у него диагностировали шизофрению.

Что происходило с ним с 2003 по 2013 год, никто точно не знает. Стрик, которой он больше не писал писем, иногда начинала думать, что он давно умер в застенках этой суперстрогой и суперсекретной тюрьмы. И только после смерти Роберта выяснилось, что один человек на всём белом свете всё-таки знал, что происходит.

Восьмого сентября 2013 года адвокат Эд Аро получил письмо от своего подзащитного по имени Джаббар:

«Дорогой Эд. Я хочу тебе рассказать об одной трагедии. Похоже, что очередной психически больной заключённый покончил с собой в этой тюрьме. К сожалению, я наблюдал происходящее своими глазами. Последние несколько недель мне казалось, что его состояние заметно ухудшилось, с того момента, когда ему перестали давать таблетки. Я знаю, когда это случилось, потому что через своё окошко вижу, когда к его двери приходит медсестра. Он обычно вёл себя очень тихо, но в последнее время стал постоянно кричать, громко говорить сам с собой, и говорил он что-то совершенно безумное.

Самое неприятное — что охранники подходили, подолгу глядели в окошко его двери и перешёптывались, как будто смотрят какой-то спектакль. Они ни разу не привели к нему врача или администратора, они просто никому не говорили, что ему плохо. И ни разу не спросили у него самого, что с ним происходит. И вот, вчера в восемь утра они увидели, что он повесился. К этому моменту он, по моим подсчётам, висел уже где-то час. За этот час они несколько раз проходили мимо его камеры — просто не вглядывались внимательно, что там происходит внутри. Впрочем, когда наконец заметили, что он мёртв, они даже не сразу его сняли, я уж не говорю о том, чтобы позвать доктора.

Когда охрана всё-таки вошла внутрь, оказалось, что по всей его камере разбросана еда. Ещё я видел его картины — на них были голые женщины. Эд, я видел многое в своей жизни, но я не был готов наблюдать, как на моих глазах человек будет сходить с ума и погружаться в такое ужасное состояние, в котором был он, и в конце концов умрёт».

Роберт Нотт стал по меньшей мере седьмым заключённым, который покончил с собой в тюрьме ADX. Впрочем, их может быть и больше — кто знает, вполне вероятно, что охранники каждый день проходят мимо десятков мёртвых пленников и не торопятся как-то на них реагировать. Когда в камеру к Нотту наконец-то пришёл коронер, он увидел голого мужчину, сверху до низу покрытого индейскими татуировками. На голове у него был глубокий, неровный шрам, происхождение которого никто так и не смог объяснить. И хотя к тому времени Роберт уже несколько часов не двигался и не дышал, он был крепко скован по рукам и ногам.

Никакой предсмертной записки Роберт после себя не оставил. Если не считать большой надписи на стене, которую он сделал зубной пастой: «РАЙ».

Глава 4

Через одиннадцать дней после смерти Роберта в доме Элизабет Плисс зазвонил телефон. На другом конце была женщина по имени Стрик. Она начала что-то путано объяснять про человека, с которым переписывалась, потом долго ничего про него не знала, а на днях ей сообщили, что он умер. Элизабет долго слушала молча: и про картинки с индейцами, и про порнозвезду-блондинку, и вдруг разрыдалась в голос. Она только что узнала, что у неё был младший брат. Брат, который видел, как их мать убивает мужа из пистолета, брат, который вырос беспутным наркоманом и большую часть жизни страдал тяжёлой формой шизофрении. Который рассказывал окружающим, что он индеец, и мечтал посмотреть на землю из окна самолёта. «Если бы я знала, где он и что с ним, я бы сделала всё, чтобы его жизнь сложилась по-другому, я бы заботилась о нём, писала бы письма в тюрьму».

Когда ей отдали тело брата, она увезла его в Висконсин, туда, где они оба родились и провели детство. На похороны пришли братья и сёстры — все те люди, которые много лет пытались отыскать его и уже потеряли надежду. Они были его семьёй, про которую он даже не знал. «Роберту нужно вернуться домой, у него была ужасная, отвратительная жизнь», — снова и снова повторяла Элизабет. Она понимала, что её брат был преступником, но в то же время ей было его очень жаль. Её собственное детство прошло не так уж и плохо, и она никак не могла понять, как это вышло, что на глазах у маленького мальчика мать убивает отца, а потом его новая семья погибает в авиакатастрофе. Что ж, с людьми иногда случаются очень плохие вещи.

1.resources

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *