Олл-инклюзив — победа России

tourism3-1050

Александра Карасик, прямо сейчас умирающая за гостиничной стойкой ресепшн, продолжает знакомить нас с удивительным миром международного туризма. Гостиничная еда — за неё можно плеваться кровавыми обломками зубов, за этот сэндвич стоит требовать моральной компенсации, а эта паста оскорбляет ваши патриотические чувства. Бонус — что ни в коем случае не есть в общепите.

Гости отеля делятся на две категории: на тех, кому «жрать всегда нечего», и на оппозиционеров, кому «еды здесь предостаточно, на что вы жалуетесь, чёртовы идиоты». Вторая категория — вид редкий, практически вымирающий. Иногда они и вовсе не едят в отеле, предпочитая рестораны подальше от олл-инклюзивной цивилизации. И только ради духа противоречия они априори не согласны с подавляющими голодными массами.

Отельная еда — поле битвы не хуже, чем опушка перед Винтерфеллом.

Не поругаешь — не поешь: к еде принято придираться, придумывать ей изящные эпитеты вроде «подошвы для свиней», сравнивать её с рационом узников концлагеря (на тему Холокоста и сталинских лагерей клиенты вообще шутят довольно часто) и вздыхать по полному пансиону в прошлогоднем отеле. При этом туристы проявляют чудеса не только ораторского искусства, но и эквилибристики, маневрируя как минимум три раза в день в переполненном ресторане с четырьмя тарелками в руках — красноречие вызывает неуёмный аппетит. За несколько лет работы я услышала фразу «Есть вообще нечего» примерно раз миллиард, при этом я не припомню ни одного похудевшего после отпуска туриста. В закрытых группах соцсетей для работников туриндустрии часто появляются картинки вроде «Завтрак дома: кофе и булочка. Завтрак в отеле: килограмм омлета, три куска торта, мюсли с молоком, ветчина и два капучино, а есть всё ещё нечего». Фигуральное плевание в тарелки давно стало сезонным видом спорта, вроде пляжного волейбола, психологической разрядкой и способом социализации — всегда можно обсудить с симпатичной девицей за соседним столиком, какая отвратительная сегодня карбонара.

Цена, заплаченная за путёвку, обратно пропорциональна количеству претензий на haute cuisine. В июле, когда отель уже практически заполнен, но цены ещё не «горячие», жалоб на еду гораздо меньше, чем в августе, при тех же меню и шеф-поваре. Почему-то люди очень часто платят даже не за качество, а за свою уверенность и спокойствие, что оказанный им сервис или выданный товар — и правда достойный (даже если на деле это часто не так). И наоборот: чем меньше люди платят, тем сильнее их опасения, что им за такую цену дадут говна на лопате. Если их всё устраивает, значит, они просто ещё не поняли, где их обманули. Самые сложные клиенты — это люди, забронировавшие свой отпуск на групоне или на любом другом подобном сайте со скидочными купонами. Одной рукой они тянутся за халявой, другой хлещут себя и персонал вокруг, ведь они уверены, что бесплатный сыр бывает только сами знаете где.

Если вы думаете, что синдром «жрать нечего» — болезнь исключительно наших капризных соотечественников, то сильно ошибаетесь. Конечно, иногда приходится слышать и от нашего брата жалобы на недоваренные макароны, слишком тонкую пиццу и маленькие порции кофе — «мне специально недолили, потому что я русский». Но вообще — есть никогда никому нечего. Группа поляков как-то раз написала своему туроператору коллективную жалобу на то, что в нашем отеле (в Италии) им пришлось весь отпуск есть одну итальянскую еду, за неделю не подали ни одного нормального, то есть польского блюда. Один немецкий дедушка как-то раз после завтрака пришёл ругаться на круассаны, об которые он сломал зуб. Представьте себе мягкий слоёный круассан, ок, пусть даже недельной давности, да хоть двухмесячной — не важно. Им можно бить фарфоровых кукол по голове — он станет невкусным, но уж никак не каменным и зубодробильным. Я не говорю по-немецки, а дедушка не говорил больше ни на одном другом языке, и, чтобы нагляднее объяснить свою проблему, он этим окровавленным зубом в меня плюнул. Один итальянский турист был настолько разочарован сэндвичем в пляжном баре, что незамедлительно пришёл ко мне объявить, что ни разу в жизни не чувствовал себя настолько униженным, как при поедании этого бутерброда, и он требует моральную компенсацию. Многие гости весь отпуск уминают еду так, что за ушами трещит, а после возвращения домой на них вдруг снисходит озарение, что всё это время их кормили помоями, и они спешат отправить жалобу на отвратительное питание, требуя возврат денег за путешествие. На моей практике этим чаще всего страдают австрийцы и немцы.

Некоторые гости заранее предупреждают о своей непереносимости лактозы, о целиакии или других пищевых аллергиях, и отель закупает для них специальные продукты. Но и этого может оказаться недостаточно — например, клиенты с непереносимостью глютена довольно часто жалуются на пищевую дискриминацию и скудность их меню в сравнении с количеством блюд для других туристов.

Часто оголодавшие клиенты вопрошают: «Да вы сами это хоть едите?!». Едим, конечно. Если вы не доели. Персонал обычно обедает в 11:30, а ужинает в 18:30, пока ресторан закрыт для посетителей. Рацион — свинина, рыбные палочки «Финдус», макароны с помидорным соусом и прочая самая дешёвая еда. Чай не на курорт приехали.

Выгодно дружить с шеф-поваром — он может припрятать для тебя лакомый кусочек, который простым смертным не положен. Или угостить твоим любимым десертом. Если вчера гости не доели рыбу или ризотто, то объедки могут достаться и нам — ну, не объедки с грязных тарелок, конечно, хотя, может, где-то и так делают, но я такого, слава богу, не видела. Но очень часто эти продукты идут в другие блюда. Недоеденный вчера салат можно сегодня смешать со свежими салатными листьями — и будет как новенький. Недобитый рис или паста завтра могут стать прекрасной холодной закуской. В хороших отелях, конечно же, следят за свежестью продуктов — боятся проверок от санэпидемстанции — и смешивают осторожно. Если вдруг гости слягут с дизентерией, последствия для нас будут наиболее плачевными, так что пугаться и голодать не стоит. Тем более, вряд ли ситуация в обычных ресторанах сильно отличается. Единственные продукты, которые я теперь на всякий случай никогда не ем в общепитах, — это котлеты и любые производные из яиц, куда можно вмешать что угодно для сытости, а также сами варёные яйца, которые можно ещё неделю разогревать и подавать как свежие. Всё остальное не так опасно. В гостиницах поэлитнее не шутят с названиями: если написано, что это рыба-меч, значит, это она и есть, а не замороженный пеленгас, который каждый день называют каким-нибудь новым красивым словом. Если же вам рассказывают, что эти морепродукты выловил на рассвете сам шеф-повар, то над вами стебутся. Да, вы находитесь напротив моря, но рыба в вашу тарелку приплыла, скорее всего, не с этого побережья, а с того, где подешевле.

Чем меньше гостиница, тем проще рассчитать количество порций и тем меньше шансов, что какая-то еда останется и окажется на завтрашнем столе. Главное правило — никогда ничего не выбрасывать. Экономия прежде всего. Тем более, если вы питаетесь по системе «шведский стол», а не выбираете блюда из меню дороже. Если в отеле нет своего кондитера (а если вы не в отеле четыре звезды и более, то его, скорее всего, нет), все эти свежие булочки и тортики к завтраку обычно закупаются заранее тоннами по смешной стоимости, хранятся замороженными и разогреваются в духовке непосредственно перед подачей на стол. Вы же помните, сколько вы заплатили за путёвку, правда? По-вашему, отель будет работать себе в убыток ради вас и потчевать дорогих гостей чёрной икрой и шампанским? Нет, не будет.

Иногда «директорским любимчикам», то есть персоналу ресепшена, разрешают питаться не в столовой, а с гостями, но это тоже удовольствие сомнительное — обязательно хотя бы один гость присядет рядом со своей тарелкой и начнёт кормить жалобами на плохо работающий кондиционер в номере, грязное море или высокие цены на отдых. Ему всё равно, что сейчас ты не на рабочем месте. Так что уж лучше вернуться в столовую или вообще не есть — через пару месяцев желудок начинает тебя ненавидеть, а штаны — не застёгиваться. В общепите можно безболезненно питаться неделю-две, но никак не пять месяцев кряду. К окончанию сезона ни один работник не будет прежним: вместо магнитиков и календариков каждый увезёт с собой домой несколько лишних килограммов как сувенир. Когда работы и стресса много, двигаться приходится мало (с территории отеля ты выходишь редко), а макарон, жирного мяса и сладостей хоть отбавляй, и вот выбора толстеть или не толстеть уже не остаётся.

В начале лета многие из нас в свободное время ходят на пробежку, плавают, катаются на сёрфе и клянутся, что в этом сезоне они останутся тростинками, но чем ближе август, тем меньше свободного времени (выходной день — это вообще явление на грани фантастики), накапливается смертельная усталость, и тем чаще единственным желанием остаётся просто поспать. А обо всех этих глупостях вроде весов и диеты подумаем потом, в другой жизни, когда придётся ходить за едой в супермаркет, нести её домой, мыть и вспоминать, как готовить, как вообще включать плиту или духовку. Или как там питаются нормальные люди, которым и после десяти видов горячих блюд и километра закусок жрать всё равно нечего.

3.unity
Этот коллаж на заходе — творение основателя Школы Плохого, но Хорошего Коллажа Антона Яроша. Радость!

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

1 комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *